книжный джем
Любите читать книги и скучаете по общению вживую? Приходите на Книжный Джем!

Это новый формат книжного клуба. Мы про книги, смыслы, новые идеи, живое общение и атмосферу.

Что такое Книжный Джем?
Это сообщество думающих людей. Каждую неделю мы встречаемся в центре Москвы в уютном ресторане и читаем вслух небольшой рассказ или фрагмент романа. Затем по очереди высказываем свое мнение. При этом не спорим, а слушаем друг друга, дополняя и развивая идеи. В итоге мы открываем в книге новые слои и смыслы, а в себе — новые грани личности.
Что такое Книжный Джем?
Это сообщество думающих людей. Каждую неделю мы встречаемся в центре Москвы в уютном ресторане и читаем вслух небольшой рассказ или фрагмент романа.

Затем по очереди высказываем свое мнение. При этом не спорим, а слушаем друг друга, дополняя и развивая идеи. В итоге мы открываем в книге новые слои и смыслы, а в себе — новые грани личности.
Парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.
— Даниэль Пеннак
встречи книжного джема
встречи книжного джема
Вам понравится на Джеме, если вы:
1
любите делиться своими впечатлениями, идеями и опытом
2
готовы высказывать свое мнение, если не будет критики и оценок
3
хотите общаться с людьми со схожими интересами и ценностями
4
хотите попрактиковаться в своем умении обсуждать книги и не только книги
5
скучаете по живому общению между людьми без использования гаджетов
6
мечтаете пробудить у своих детей интерес к чтению, заряжая их своим примером
Вам понравится на Джеме, если вы:
1
любите делиться своими впечатлениями, идеями и опытом
2
готовы высказывать свое мнение, если не будет критики и оценок
3
хотите общаться с людьми со схожими интересами и ценностями
4
хотите попрактиковаться в своем умении обсуждать книги и не только книги
5
скучаете по живому общению между людьми без использования гаджетов.
6
мечтаете пробудить у своих детей интерес к чтению, заряжая их своим примером
Вам понравится на Джеме, если вы:
1
любите делиться своими впечатлениями, идеями и опытом
2
готовы высказывать свое мнение, если не будет критики и оценок
3
хотите общаться с людьми со схожими интересами и ценностями
4
хотите попрактиковаться в своем умении обсуждать книги и не только книги
5
скучаете по живому общению между людьми без использования гаджетов
6
мечтаете пробудить у своих детей интерес к чтению, заряжая их своим примером
Еще вы давно хотели прочитать книги современных авторов, лауреатов литературных премий. Однако, пока вы собирались, авторы успевали написать новые книги. Теперь вы надеетесь, что когда-нибудь и их прочтете. Но главное, останется вопрос: «С кем бы их обсудить»?
Еще вы давно хотели прочитать книги современных авторов, лауреатов литературных премий. Однако, пока вы собирались, авторы успевали написать новые книги. Теперь вы надеетесь, что когда-нибудь и их прочтете. Но главное, останется вопрос: «С кем бы их обсудить»?
Мы отличаемся от других клубов, лекториев и квизов. Чем?
Микс форматов
Мы взяли лучшее из классических книжных клубов и добавили современные и новые ингредиенты. Например, уютный ресторан с отменной кухней и атмосферой, чтение вслух, обсуждение и многое другое, о чем читайте далее.
Эксперты
Мы сознательно не приглашаем литературных критиков и экспертов. Мы уверены, что каждый человек может обсуждать книги на экспертном уровне, будучи увлечённым читателем со своим мнением и жизненным опытом, и являясь настоящим экспертом в собственных чувствах.
Короткая форма
Целый роман нужно прочитать заранее, но даже за пару дней часть впечатлений неизбежно растеряется. Мы выбираем рассказ или главу из романа, так чтобы прочитать текст во время встречи. В итоге рождается уникальная атмосфера, наполненная эмоциями, рожденными здесь и сейчас.
Это не лекция
Клиповое мышление приводит к тому, что не все современные люди готовы концентрироваться на одном лекторе долгое время. Даже на харизматичном. Поэтому на Джеме каждый — лектор. Ненадолго, конечно.
Чтение вслух
Это позабытый, но полезный опыт. Он не только развивает дикцию, но и совершенствует интонацию речи, её яркость и эмоциональную окраску, что позволяет легче и точнее выражать мысли, помогает начать говорить и обсуждать произведение.
Новые участники
Очень ценные люди для нас - это постоянные участники Джема. Вместе с тем, мы хотим, чтобы встречи всегда могли дать вам новый и свежий взгляд, поэтому мы стараемся активно продвигать Джем, чтобы всегда было много новых участников.
Мы отличаемся от других клубов, лекториев и квизов. Чем?
Микс форматов
Мы взяли лучшее из классических книжных клубов и добавили современные и новые ингредиенты. Например, уютный ресторан с отменной кухней и атмосферой, чтение вслух, обсуждение и многое другое, о чем читайте далее.
Эксперты
Мы сознательно не приглашаем литературных критиков и экспертов. Мы уверены, что почти каждый человек может обсуждать книги на уровне эксперта, если смотрит сквозь призму читателя и живого человека, у которого есть весомый  багаж опыта и собственное мнение о многом. Плюс в себе самом и своих эмоциях каждый человек определенно является настоящим экспертом.
Короткая форма
Целый роман нужно прочитать заранее, но даже за пару дней часть впечатлений неизбежно растеряется. Мы выбираем рассказ, так чтобы прочитать текст во время встречи. В итоге рождается уникальная атмосфера, наполненная эмоциями, рожденными здесь и сейчас.
Это не лекция
Клиповое мышление приводит к тому, что не все современные люди готовы концентрироваться на одном лекторе долгое время. Даже на харизматичном. Поэтому на Джеме каждый — лектор. Ненадолго, конечно.
Чтение вслух
Это позабытый, но полезный опыт. Он не только развивает дикцию, но и совершенствует интонацию речи, её яркость и эмоциональную окраску, что позволяет легче и точнее выражать мысли, помогает начать говорить и обсуждать произведение.
Новые участники
Очень ценные люди для нас - это постоянные участники Джема. Вместе с тем, мы хотим, чтобы встречи всегда могли дать вам новый и свежий взгляд, поэтому мы стараемся активно продвигать Джем, чтобы всегда было много новых участников.
Микс форматов
Мы взяли лучшее из классических книжных клубов и добавили современные и новые ингредиенты. Например, уютный ресторан с отменной кухней и атмосферой, чтение вслух, обсуждение и многое другое, о чем читайте далее.
Эксперты
Мы сознательно не приглашаем литературных критиков и экспертов. Мы уверены, что каждый человек может обсуждать книги на экспертном уровне, будучи увлечённым читателем со своим мнением и жизненным опытом, и являясь настоящим экспертом в собственных чувствах.
Короткая форма
Целый роман нужно прочитать заранее, но даже за пару дней часть впечатлений неизбежно растеряется. Мы выбираем рассказ или главу из романа, так чтобы прочитать текст во время встречи. В итоге рождается уникальная атмосфера, наполненная эмоциями, рожденными здесь и сейчас.
Это не лекция
Клиповое мышление приводит к тому, что не все современные люди готовы концентрироваться на одном лекторе долгое время. Даже на харизматичном. Поэтому на Джеме каждый — лектор. Ненадолго, конечно.
Чтение вслух
Это позабытый, но полезный опыт. Он не только развивает дикцию, но и совершенствует интонацию речи, её яркость и эмоциональную окраску, что позволяет легче и точнее выражать мысли, помогает начать говорить и обсуждать произведение.
Новые участники
Очень ценные люди для нас - это постоянные участники Джема. Вместе с тем, мы хотим, чтобы встречи всегда могли дать вам новый и свежий взгляд, поэтому мы стараемся активно продвигать Джем, чтобы всегда было много новых участников.
Результат Джема
Он непредсказуем как финал «Восточного экспресса», джазовая импровизация или исход матча в финальной схватке главных героев.
Никогда не известно заранее, как глубоко мы погрузимся в тему, что именно мы откроем сегодня и какие инсайты случатся с нами в процессе. По сути, это история, которую мы будем творить все вместе.
Мнения о проекте Книжный Джем
Леонид Клейн
Ведущий теле- и радиопередач о литературе, просветитель, филолог, идеолог культурно-просветительского проекта «Самое важное»
«Отличный формат. Чтение. Не лекция. Чтение вслух и обсуждение. Я на этом вырос. Наши занятия в литературном кружке сто лет назад были именно такими. Сладость погружения в текст. В хорошей компании. Книжный джем. Намазывайте толстым слоем.»
ссылка на первоисточник
Анна Харпова
Гостья Книжного Джема
В воскресенье я первый раз побывала на Джеме. Ехала и думала — интересно, собираются совершенно незнакомые люди, о чём с ними говорить… А люди и правда были незнакомые — все пришли в первый раз. Но всё сложилось! думаю, секрет в том, как организовано пространство, поле взаимодействия. Спасибо, Мария, за такой вкусный Джем! В следующее воскресенье я снова с Вами!
ссылка на первоисточник
Юлия Миллер
Гостья Книжного Джема
Среди океана он-лайн с его бесконечными смс, аккаунтами и аватарками комментирущих профилей, «Книжный джем» — это тропический остров живого человеческого общения, которого так не хватает в современном ускоряющемся мире. Если вы любите литературу и истосковались по живому общению, выходите из сети, приходите на «Джем»!
ссылка на первоисточник
Мнения о проекте Книжный Джем
Леонид Клейн
Ведущий теле- и радиопередач о литературе, просветитель, филолог, идеолог культурно-просветительского проекта «Самое важное»
«Отличный формат. Чтение. Не лекция. Чтение вслух и обсуждение. Я на этом вырос. Наши занятия в литературном кружке сто лет назад были именно такими. Сладость погружения в текст. В хорошей компании. Книжный джем. Намазывайте толстым слоем.»
ссылка на первоисточник
Анна Харпова
Гостья Книжного Джема
В воскресенье я первый раз побывала на Джеме. Ехала и думала — интересно, собираются совершенно незнакомые люди, о чём с ними говорить… А люди и правда были незнакомые — все пришли в первый раз. Но всё сложилось! думаю, секрет в том, как организовано пространство, поле взаимодействия. Спасибо, Мария, за такой вкусный Джем! В следующее воскресенье я снова с Вами!
ссылка на первоисточник
Юлия Миллер
Гостья Книжного Джема
Среди океана он-лайн с его бесконечными смс, аккаунтами и аватарками комментирущих профилей, «Книжный джем» — это тропический остров живого человеческого общения, которого так не хватает в современном ускоряющемся мире. Если вы любите литературу и истосковались по живому общению, выходите из сети, приходите на «Джем»!
ссылка на первоисточник
Расписание и билеты
Встречаемся
в легендарном Арт-кафе "Март",
Москва, улица Петровка д.25 стр.1

Подробнее о том, как все проходит
26 октября
(вторник)
в 20:00
Читаем и обсуждаем рассказ
ДОМА


Антон Чехов
Величайший классик не только русской, но и мировой литературы. Писатель, врач, общественный деятель, академик Императорской Академии наук. Один из самых влиятельных драматургов мира.

Фрагмент

БИЛЕТЫ
31 октября
(воскресенье)
в 18:00
Читаем и обсуждаем
ТЕНЬ ВЕТРА
(главы из романа)

Карлос Руис Сафон
Один из самых популярных испаноязычных авторов последних лет. "Тень ветра" называют самым успешным испанским романом со времен "Дон Кихота" Сервантеса.

Фрагмент

БИЛЕТЫ
Просто читай, и пусть слова ласкают твой слух, словно музыка.
— Роальд Даль
Очень скоро здесь появится расписание на ноябрь
Кто это придумал и для чего?
"В нашей большой читающей семье почему-то не сложилось практики обсуждения книг. Став взрослой, я стала немного завидовать тем, кто уже с детства учился понимать свои эмоции, анализировать поступки, чувствовать других людей. А в итоге, узнавать себя.
Я мечтаю учиться этому сейчас, в сознательном возрасте.
Вместе с теми, кому это тоже интересно. Для этого был создан Книжный Джем."
Мария Шишкова
Автор идеи и организатор
Как мы выбираем книги
Мы обычно берем рассказ или главы из романа популярного автора. Он может быть как современным, так и проверенным временем классиком. Главный критерий – книга должна быть такой, чтобы всем собравшимся было что обсудить.
Темы – всегда актуальные: дружба, любовь, отношения, страхи, предательство, взросление, родители и дети, поиск себя и своего места, смысл жизни, свобода, и, конечно, счастье и как его обрести.
Кстати о счастье
Чтение книг – это счастье. Вы всегда это знали, а теперь это доказали еще и ученые. Когда ваш мозг узнает что-то новое и интересное в нем выделяются серотонин и дофамин – вещества, влияющие на настроение и самочувствие человека. Чем их уровень выше, тем вы счастливее. А дофамин к тому же отвечает за мотивацию, драйв и скорость мышления.

Чем чаще вы читаете и обсуждаете книги на Джеме, тем выше уровень серотонина и дофамина. Это намек.
Что-то еще?
Ваши друзья и близкие полюбят вас еще больше, потому умение слушать других сделает из  вас идеального собеседника.
Обсуждая, вы сможете "примерять" на себя поведение героев книг и затем применять их решения в своей жизни или работе.
Чуть не забыли. Через несколько джемов вы приобретете навык "Умение выступать публично". Как бонус.
Вы спросите, а почему Книжный Джем?
Потому что помимо книг, мы любим хорошую музыку, например, джаз. И еще мы любим сладкое. А еще больше мы любим мнения разных людей, высказанные здесь и сейчас и рождающие особую вибрирующую атмосферу. Мы любим синергию, когда один плюс один равно не два, а бесконечность. Мы любим впитывать новые идеи. Мы любим завтра быть умнее, чем сегодня.
Вы спросите, а почему Книжный Джем?
Потому что помимо книг, мы любим хорошую музыку, например, джаз. И еще мы любим сладкое. А еще больше мы любим мнения разных людей, высказанные здесь и сейчас и рождающие особую вибрирующую атмосферу. Мы любим синергию, когда один плюс один равно не два, а бесконечность. Мы любим впитывать новые идеи. Мы любим завтра быть умнее, чем сегодня.
Приходите, и у нас получится отличный джем, точнее, Книжный Джем.
Читаем вслух. Говорим про себя!
+7 901 735 72 71
hello@bookjam.ru
Пишите нам пожелания, рекомендации по выбору книг и все, что сочтете важным. Мы постараемся сделать все возможное и особенно невозможное.

Подписывайтесь на рассылку, чтобы не упустить долгожданный анонс.
Получать анонсы
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Уже очень скоро мы откроем продажу билетов.
А пока вы можете подписаться на рассылку актуальных анонсов Книжного джема.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Иллюстрации разработаны по заказу для данного проекта.
Художник Анна Ремизова
Эта страница сейчас в разработке. Но очень скоро все будет готово.
А пока вы можете подписаться на рассылку актуальных анонсов Книжного джема.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Решение, перевернувшее мою жизнь, пришло однажды вечером, пока я гладила рубашку. Оно было простым, но дерзким. Я пошла в столовую, где муж смотрел телевизор, и объявила: «Думаю, мне необходим собственный кабинет».
Даже мне самой это казалось фантастикой. Ну зачем мне кабинет? У меня же есть дом, такой славный и просторный, с видом на море. В нем все так хорошо обустроено: где есть, где спать, где принимать ванну, а где — гостей. И еще у меня есть сад…


Танец счастливых теней: рассказы / Элис Манро; пер. с англ. Е. Калявиной. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2014. — 256 с.
Я послушно вставал, умывался, позволял напялить на себя комфортные и бесформенные шаровары <…> и спокойно, в общем, доходил до двери детского сада. Там я резко разворачивался и продолжал движение уже в противоположном направлении. Когда меня возвращали, я начинал рыдать, упираться и просил не оставлять меня в этом грустном месте.


Счастье-то какое! В прозе и стихах / Сост. Майя Кучерская, Алла Шлыкова. — М: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2018. — 429 с.

Приходит девочка Ляля к взрослой родственнице тете Жене, которой в данное декабрьское время совершенно не до троюродной девочки <…> И признается девочка Ляля в любви. И рассказывает всю историю: как пришла к Даше, а он сидит в дальней комнате птичек рисует, а на платочке огурцы.


Конец сюжетов: Зеленый шатер. Первые и последние. Сквозная линия (сборник) / Людмила Улицкая. — М: АСТ, 2013. — 930 с.
Я все еще чую подвох. Боярышник слишком красивый. Это явно опасно. Волчьи ягоды тоже красивые, даже еще лучше — алые бусины сидят на листе парами, прижавшись друг к другу, насквозь прозрачные, наливные, до отказа наполненные неотразимой гибелью. Их нестерпимо хочется покатать во рту или хотя бы облизать, как мамины янтарные сережки.


Большая книга победителй / Сост. и подгот. текстов Е.Шубиной. — М: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2015. — 560 с.
— Что-то есть неправильное в том, чтобы выходить из дому в поисках еды после двенадцати ночи, — сказала она.
В таких вещах она исключительно старомодна.
— Да, наверное, — выдавил я из себя со вздохом.
Может, в начале супружеской жизни такое случается со всеми, но подобные заявления со стороны жены казались мне настоящим откровением. Вот и сейчас, услышав ее слова, я проникся чувством, что мы испытываем какой-то особый голод, который не утолишь так просто в каком-нибудь круглосуточном ресторане на автостраде.

А что такое особый голод?
Я могу описать его как некий образ.
Раз. Я плыву по спокойному морю на маленькой лодке. Два. Смотрю вниз и вижу на морском дне верхушку вулкана. Три. Расстояние от поверхности воды до вершины вулкана кажется незначительным, однако сложно сказать, так ли это. Четыре. Вода слишком прозрачная, и ощущение расстояния может оказаться обманчивым.


Из сборника: Харуки Мураками. Исчезновение слона (сборник рассказов). «Изд-во «Эксмо», М, 2009. Перевод: Екатерина Рябова.
Направляясь в мурьевскую глушь, я, помнится, еще в Москве давал себе слово держать себя солидно. Мой юный вид отравлял мне существование на первых шагах. Каждому приходилось представляться:
— Доктор такой-то.
И каждый обязательно поднимал брови и спрашивал:
— Неужели? А я-то думал, что вы еще студент.

— Нет, я кончил, — хмуро отвечал я и думал «очки мне нужно завести, вот что». Но очки было заводить не к чему, глаза у меня были здоровые, и ясность их еще не была омрачена житейским опытом. Не имея возможности защищаться от всегдашних снисходительных и ласковых улыбок при помощи очков, я старался выработать особую, внушающую уважение, повадку. Говорить пытался размеренно и веско, порывистые движения по возможности сдержать, не бегать, как бегают люди в двадцать три года, окончившие университет, а ходить. Выходило все это, как теперь, по прошествии многих лет, понимаю, очень плохо.


Михаил Булгаков. Собрание сочинений в 10 томах. Том 3. Собачье сердце. Рассказы (сборник). Издательство "Голос", М. 1995 г.
Не могу описать, какое облегчение я ощутил, когда наконец убрали трап! Только тогда, нет, пожалуй, позднее, когда теплоход отошел от пристани на такое расстояние, что с берега перестали кричать… спрашивать мой адрес, вопить, будто случилось нечто ужасное… я почувствовал себя уверенно. Вам просто не понять охватившего меня головокружительного ощущения свободы. Я расстегнул плащ, достал дрожащими руками трубку, однако зажечь ее не смог, продолжал сжимать зубами, это некоторым образом помогает держать все окружающее на расстоянии. Чтобы не видеть город, я прошел на нос теплохода и, как беспечный пассажир, облокотился на поручни. Небо было голубое, маленькие облака казались мне капризными, блуждающими наугад ради собственного удовольствия. Все осталось позади, все и вся утратило какое бы то ни было значение. Ни тебе телефонных звонков, ни писем, ни незваных гостей.


Туве Янссон. Путешествие налегке: новеллы (пер. со швед.), СПб, "Амфора" 2005 г.
На берегу Черного моря, на местечке, которое в моем дневнике и в дневниках моих героев и героинь значится «Зеленой Косой», стоит прелестная дача. С точки зрения архитектора, любителей всего строгого, законченного, имеющего стиль, может быть, эта дача никуда не годится, но с точки зрения поэта, художника она дивная прелесть. Она мне нравится за свою смиренную красоту, за то, что она своей красотой не давит окружающей красоты, за то, что от нее не веет ни холодом мрамора, ни важностью колонн. Она глядит приветливо, тепло, романтично... Из-за стройных сребристых тополей, со своими башенками, шпицами, зазубринами, шестами, выглядывает она чем-то средневековым. Когда смотрю на нее, я припоминаю сентиментальные немецкие романы с их рыцарями, замками, докторами философии, с таинственными графинями...


Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Том первый (1880 - 1884). М.: Наука, 1985.
По мнению окружающих, Уве и жена вместе были как ночь и день. Под ночью, понятное дело, подразумевался Уве. Его самого это сравнение не задевало нимало. Зато жена всегда веселилась, услышав такое, и, прыская в кулак, отвечала: мол, если Уве и ночь, то лишь в том смысле, что слишком скуп, чтобы попусту жечь солнце.

А Уве все гадал, ну почему она выбрала его. Она ведь любит всякие абстрактные вещи — музыку там, книги, всякие чудные слова. Уве же человек дела. Ему по душе отвертки и масляные фильтры. Он шел по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она — танцуя.

— Кого-кого, а меня ты не проведешь, мой милый, — игриво улыбнулась она, забираясь к нему в охапку. — Ты тоже танцуешь, Уве, но внутри себя, когда никто не видит. Вот за это я тебя и люблю. Хочешь ты или нет.


«Вторая жизнь Уве» / Фредрик Бакман. Перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2016.
Холодным осенним вечером они поднимались по длинному склону холма — Мэгги и Уильям, — и вот, увидев дом, она поставила на землю чемодан, купленный в фешенебельном магазине «Сакс» на Пятой авеню, и произнесла:
 — О нет!
 — Да! — Уильям бодро тащил свой потрепанный старый баул. — Разве это не жемчужина? Посмотри на него, это просто сокровище!

Из сборника: Кошкина пижама: Рассказы / Рэй Брэдбери": Эксмо; Москва; 2008.
На похоронах Ежи Терлецкого на кладбище в Банье произошел неожиданный скандал. Впрочем, почему неожиданный? < … > он, как король скандалов, тащил за собой целый эскорт давно горящих или недавно вспыхнувших, а также затухающих интрижек, бесчинств, историй, анекдотов и драм. И все исключительно были связаны с его слабостью к слабому полу.

Из сборника: Медная шкатулка: рассказы / Дина Рубина": Изд-во «Э»; Москва; 2015
Я с силой потер ладонями лицо, глубоко вдохнул и окинул взглядом посветлевшую комнату. Проверил стены, взглянул на ковер, поднял голову к потолку. Как собирают рассыпанный по полу горох, собрал воедино сознание, словно заставляя тело привыкнуть к окружающей действительности. А вскоре обратил внимание на… звук.


Из сборника: Х. Мураками. Призраки Лексингтона: рассказы/ Пер. с яп. А. Замилова. — М.: Изд-во Эксмо, 2004 — 144 с.
Только через час они доели шашлыки и допили вино. Будкин посидел некоторое время, мечтательно глядя в небо, и сказал:
— Пойти, что ли, на «Скумбрии» по ночной Каме покататься?..
Он тяжело поднялся и пошагал от костра. Служкин молчал.
— Отпусти меня с ним, а? — вдруг жалобно попросила Надя.
— Иди, — после раздумья согласился Служкин и негромко добавил: — Все равно неизвестно, кто кого отпускает…


Географ глобус пропил. Роман / Алексей Иванов. - СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2005. - 512 с.
- Мужчина — это прекрасно, но зачем это держать дома? — с этой самой улыбкой задавала ехидный вопрос Анна Вениаминовна своей бывшей аспирантке Жене, тоже достаточно пожилой женщине, по поводу перипетий ее сложной жизни, и та немедленно ей отвечала:

 — Анна Вениаминовна, я не хожу к соседке за утюгом, кофемолкой или миксером, завела свои собственные. Почему же я должна брать в долг мужчину?

 — Женечка! Как вы можете сравнивать мужчину с утюгом? Утюг гладит, когда вам это нужно, а мужчина — когда это нужно ему! — парировала Анна Вениаминовна.


Конец сюжетов: Зеленый шатер. Первые и последние. Сквозная линия (сборник) / Людмила Улицкая. — М: АСТ, 2013. — 930 с.
Сегодня у меня сломался грифель, сказал об этом Валентине. Она из кармана достает что-то вроде карандаша, протягивает мне.
 — Забавно, — говорю, — металлический грифель, никогда не видел такого.
Валентина покраснела и быстро забрала у меня эту штуку обратно. Принесла потом другой карандаш. Отчего она покраснела? В туалет меня водит, для уколов кальсоны с меня стягивает — не краснеет, а тут карандаш, видите ли. В моей жизни сейчас масса мелких загадок, которые я не в силах разгадывать… Но краснеет она очаровательно, до кончиков ушей.


Авиатор: роман / Евгений Водолазкин — М: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. — 410 с.
Мы с Джилл условились, что никому не расскажем, как мы познакомились. Говорим, что один мой сослуживец по фамилии Дженкинс повел меня после работы в винный погребок по соседству, и там оказалась его старая приятельница, а с нею ее знакомая. Это и была Джиллиан, и мы с ней сразу вроде как приглянулись друг дружке и условились встретиться снова.
 — Дженкинс? — переспросил Оливер, когда я ему изложил все это и притом немного волновался, хотя мне кажется, что волновался я потому, что рассказывал про Джиллиан.


Как все было: роман / Джулиан Барнс; пер. И. Бернштейн — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013. — 270 с.
Зулейха решила так и носить его на груди — под кульмэк, на своем голом теле. Первую ночь не спала. То прижимала его к себе изо всех сил — то боялась сжать слишком сильно, ослабляла руки. То приоткрывала краешек кульмэк, чтобы дать сыну подышать свежим воздухом, — то закрывала, воздух казался чересчур студеным. Утром чувствовала себе свежей и сильной, словно не было ни родов, ни бессонных предрассветных часов, — могла бы еще год просидеть так, согревая крошечное тельце своим теплом и слушая слабое, еле различимое дыхание.


Из романа: Зелейха открывает глаза: [роман] / Гузель Яхина; предисл. Л. Улицкой — М: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2018. — 508 с.
Не прошло и четверти часа, как появление стайки женщин (одни из которых были молоды и привлекательны, а другие не столь молоды и вовсе не привлекательны) подсказало ему, что наступает минута, которой он так ждал; и действительно, почти сразу же из дверей появилась Лизетта.
Сенатор вполне отдавал себе отчет в том, что эта юная особа едва ли влюбится в него с первого взгляда, однако он знал, что богатство и положение не раз перевешивали недостатки его внешности и избыток возраста.
Лизетта вышла в компании юной девицы, что, возможно, смутило бы человека менее значительного, чем сенатор, но он не поколебался ни на йоту и, подойдя к Лизетте, приподнял шляпу (достаточно вежливо, но не настолько, чтобы показать свою лысину) и поздоровался с ней.


Из сборника: Игрушки судьбы (сборник) / Моэм Уильям Сомерсет — М.: АСТ, 2011. — 320 с.
…Ежи изрядно струхнул — в те годы у него уже стала развиваться паранойя, что все вокруг только и жаждут его обобрать — и удрал на все лето в Испанию, оставив ключи от ателье Руфке, своей главной любовнице.
<…> Марек Терлецкий <…> несолоно хлебавши вернулся в Стокгольм, перед отъездом бросив письмо в почтовый ящик на дверях мастерской.
Это письмо мне показала Руфка, она и вытащила его из ящика. Написано по‑польски, и, читая, трудно удержаться от слез:
«Дорогой Отец! Мне от Тебя ничего не надо, я всем обеспечен, мечтаю только об одном: показать Тебе своих мальчиков, чтобы и у них был дедушка, которым они вправе гордиться»… — ну и так далее, еще полстраницы в том же роде.



Из сборника: Медная шкатулка: рассказы / Дина Рубина": Изд-во «Э»; Москва; 2015
Четыре года назад Хетти вошла в «Лучший универсальный магазин» вместе с семьюдесятью пятью другими девушками, желавшими получить место в отделении дамских блузок. Очередь претенденток являла собой целую выставку красавиц, с общим количеством белокурых волос, которых хватило бы не на одну леди Годиву, а на целую сотню.

Деловитый, хладнокровный, безличный, плешивый молодой человек, который должен был отобрать шесть девушек из толпы чающих, почувствовал, что захлебывается в море дешевых духов, под пышными белыми облаками блузок с ручной вышивкой. И вдруг на горизонте показался парус. Хетти Пеппер, некрасивая, с презрительным взглядом маленьких зеленых глаз, с шоколадными волосами, в скромном полотняном костюме и вполне разумной шляпке, предстала перед ним, не скрывая от мира ни одного из своих двадцати девяти лет.


Из сборника: На выбор (сборник рассказов) / О. Генри, пер. В. Азов, Т. Озерская — М.: Издательство ФТМ, 2016. — 50 с.
Почти каждый день я потом встречался с нею (конечно, я постоянно искал к тому случая). Через несколько дней мы уже обменивались теми быстрыми полуулыбками, которые при встрече появляются на губах незнакомых, но постоянно видящих друг друга людей.
Всю мою душу заполнил этот прекрасный образ. Я вставал с мыслью о моей незнакомке, чертил ее профиль, сидя в аудитории, мечтал о ней в прозрачные длинные вечера и в бессонные теплые ночи. Сделать какую-нибудь смелую попытку к знакомству мне и в голову не приходило.



Рассказ «Святая любовь». А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 томах. М.: Худ. литература, 1970. Том 1.
Шура вернулась в кухню. Интересная мысль пришла в голову. Холодильники стояли рядом. Марки «Саратов», в один год купленные. Одинаковые. Открыла соседский холодильник, оттуда запахло едой. <…>
Шура нащупала небольшую кастрюльку, вынула. Попробовала пальцем, вроде каша. Облизала палец — вкусно. Бефстроганов — вот что это было. Шура уменьшила огонь, на маленький поставила кастрюлечку и, не дожидаясь, пока всё согреется, начала ложкой по кусочку вытаскивать. Вкусно готовила Милованова. Шура так не умела. А если б умела, не работала бы всю жизнь уборщицей в цеху, работала бы на кухне.


Из сборника: «Люди нашего царя: [рассказы] / Людмила Улицкая»: АСТ: Редакция Елены Шубиной; Москва; 2018
Я понял наконец, почему надо мной смеются, и думаю, это открытие поможет мне. Я был настолько глуп, что даже не понимал, до чего я глуп. Людям становится очень весело, когда дурак делает что-нибудь не так, как они.

Зато теперь я знаю, что каждый день становлюсь чуточку умнее. Я знаю, что такое пунктуация и как правильно писать слова. Мне нравится выискивать трудные слова в словаре, и я легко запоминаю их. Я стараюсь писать отчеты как можно аккуратнее, но это отнимает уйму времени. Я много читаю, и мисс Кинниан говорит, что я читаю очень быстро. Я даже понимаю многое из того, что читаю. Бывает так, что я закрываю глаза и вижу перед собой целую страницу, словно картину.


Из романа: «Цветы для Элджернона / Дэниел Киз; [пер. с англ. С. Шарова]»: Домино, Эксмо; Москва; 2014
Она думала о том, что хорошо бы поселиться на всю жизнь в этом монастыре, где жизнь тиха и безмятежна, как летний вечер; хорошо бы позабыть совсем о неблагодарном, распутном князе, о своем громадном состоянии, о кредиторах, которые беспокоят ее каждый день, о своих несчастьях, о горничной Даше, у которой сегодня утром было дерзкое выражение лица. Хорошо бы всю жизнь сидеть здесь на скамье и сквозь стволы берез смотреть, как внизу под горой клочьями бродит вечерний туман, как далеко-далеко над лесом черным облаком, похожим на вуаль, летят на ночлег грачи, как два послушника — один верхом на пегой лошади, другой пешком — гонят лошадей на ночное и, обрадовавшись свободе, шалят, как малые дети…


Из сборника: Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Том седьмой (1888 — 1891). М.: Наука, 1985.
Наконец кровать была поставлена рядом со стеной дома так, чтобы людской поток, стремительно несущийся мимо, мог обратить внимание на Камиллу — большую бледную куклу, выставленную, словно приз, на солнце.
 — Принеси перо, чернила и бумагу, сын, — сказал мистер Уилкес. — Я запишу симптомы, о которых станут говорить прохожие, и предложенные ими способы лечения. Вечером мы все отсортируем. А сейчас…
Однако какой-то человек из толпы уже внимательно разглядывал Камиллу.
 — Она больна! — заявил он.
 — Ага, — радостно кивнул мистер Уилкес. — Началось. Перо, мой мальчик. Вот так. Продолжайте, сэр!


Из сборника: Лекарство от меланхолии (сборник). Рэй Брэдбери 1959. Изд-во «Эксмо», М, 2016, Перевод В. Гольдича, И. Оганесовой.
Когда Джона Эндроса одолевали мысли о старости, он утешался тем, что его жизнь будет продолжаться в ребенке. Мрачные фанфары вечного забвенья звучали не так громко, стоило ему услышать топот маленьких ножек или голосок, лепечущий в телефонную трубку детские несуразицы. Разговаривал же он с дочкой по телефону ежедневно в три, когда жена звонила ему из пригорода в контору, и постепенно эти звонки стали для него одним из самых ярких событий дня.

До старости ему было еще далеко, но всю свою жизнь он карабкался вверх по обрывистым кручам и, одержав нелегкую победу над бедностью и слабым здоровьем, остался в свои тридцать восемь лет с весьма скромным запасом иллюзий. И даже рождение дочки принесло ему не одни только радости...


Из сборника: Отпущение грехов. Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Изд-во «Азбука», СПб, 2014, Перевод М.Зинде.
- Нужно поменять обстановку! — Ася перегнулась через него и проткнула пальцем дымное колечко. — Поедешь в деревню к бабо Софе, отвлечешься от городской суеты и в тишине и спокойствии доделаешь работу.

Марк с неожиданной легкостью согласился и поехал, хотя до этого видел пратещу всего один раз — на своей свадьбе. Маленькая, шустрая, с круглым, словно оладушек, лицом, с огромными за толстыми стеклами очков дальнозоркими глазами, она скорее напоминала персонаж из мультфильма, чем почтенную жительницу горной деревни. Люди гор представлялись Марку высоченными носатыми аксакалами с плотно сжатыми в ниточку губами и непроницаемым выражением лица. Пратеща была полной тому противоположностью: низенькая, пухленькая, словоохотливая и очень деятельная.


Из сборника: «Наринэ Абгарян. Зулали»: АСТ; Москва; 2016
Она пошла сначала шагом, потом, когда скрылась за углом, — бегом, прочь от этого страшного дома, подальше от этих ужасных людей. Собака увязалась за ней, видно решив, что это забавная игра в догонялки. Татьяна резвым бегом добралась до остановки, обрадовалась ее многолюдности. Закашлялась, долго рылась в сумке в поисках платка, не нашла, утерла выступившие слезы тыльной стороной ладони. Собака, виляя хвостом, вертелась у ее ног. Периодически она поднимала кверху мордочку и ловила ее взгляд, и тогда казалось, что она улыбается. Татьяна присела на корточки, заглянула ей в глаза:

 — Тебя как зовут?

Собака с готовностью тявкнула и завиляла хвостом.


Из сборника: «Наринэ Абгарян. Зулали»: АСТ; Москва; 2016
В следующее воскресенье, когда Эвелин вошла в зал для посетителей, миссис Тредгуд уже поджидала ее в том же самом кресле и в том же платье.
Веселая, как жаворонок, она пустилась рассказывать о доме Тредгудов так, будто они не разлучались на неделю, и Эвелин не осталось ничего другого, как слушать. Она уселась в кресле поудобней и развернула шоколадку с миндалем.

— Так вот, перед нашим домом росла большая старая иранская мелия. Помню, мы весь год собирали маленькие ягоды, а на Рождество нанизывали их на нитку и украшали дерево с макушки до корней. Мама всегда предупреждала, чтобы мы не смели запихивать эти ягоды в нос, и, разумеется, первое, что сделала Иджи, едва научилась ходить, — это пошла в сад и насовала ягод в нос и в уши. Пришлось вызвать доктора Хэдли. Он сказал маме:
 — Миссис Тредгуд, похоже, у вас в доме стало одним хулиганом больше.


Из романа: Жареные помидоры в кафе «Полустанок». Фэнни Флегг. Перевод с англ. Дины Крупской. Изд-во «Фантом Пресс», М, 2010,
- Я не ожидала встретиться здесь с вами, — говорила Софья Петровна, глядя в землю и трогая концом зонта прошлогодние листья, — и теперь рада, что встретилась. Мне нужно говорить с вами серьезно и окончательно. Прошу вас, Иван Михайлович, если вы действительно любите меня и уважаете, то прекратите вы ваши преследования! Вы ходите за мной, как тень, вечно смотрите на меня нехорошими глазами, объясняетесь в любви, пишете странные письма и… и я не знаю, когда всё это кончится! Ну, к чему всё это поведет, господи боже мой?


Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Том седьмой (1888 - 1891). М.: Наука, 1985.
…Так я начал писать роман. Я описал сонную вьюгу. Постарался изобразить, как поблескивает под лампой с абажуром бок рояля. Это не вышло у меня. Но я стал упорен.

Днем я старался об одном — как можно меньше истратить сил на свою подневольную работу. Я делал ее механически, так, чтобы она не задевала головы. При всяком удобном случае я старался уйти со службы под предлогом болезни. Мне, конечно, не верили, и жизнь моя стала неприятной. Но я все терпел и постепенно втянулся. Подобно тому, как нетерпеливый юноша ждет часа свидания, я ждал часа ночи. Проклятая квартира успокаивалась в это время. Я садился к столу… Заинтересованная кошка садилась на газеты, но роман ее интересовал чрезвычайно, и она норовила пересесть с газетного листа на лист исписанный. И я брал ее за шиворот и водворял на место.


Булгаков М.А. Белая гвардия. Театральный роман. - М.: Издательство "АЛЬФА-КНИГА", 2013 г.
Все знали о его чудачествах. О проведенной мелом линии через три комнаты его гостиничного номера в Швейцарии. (Жене и кухарке запрещалось ступать на его территорию.) О многолетнем безнадежном иске против соседа, который чересчур увлекался музыкой Вагнера. О его вечеринках с угощением, изготовленным по древнегреческим рецептам. О его дуэли с химиком Булавенко, усевшимся в подпитии на клавиши рояля. О его знаменитом высказывании: «Где-то в Сибири должна быть художественная литература…»
И так далее.
О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону:
«Заходите после двух — лет через шесть…»
О чем говорить, если даже знакомство с кухаркой Левицкого почиталось великой удачей…


Журнал. «Звезда», СПб., 1996, №3. Сергей Довлатов. Собрание сочинений в 4-х томах.
- Мужчина — это прекрасно, но зачем это держать дома? — с этой самой улыбкой задавала ехидный вопрос Анна Вениаминовна своей бывшей аспирантке Жене, тоже достаточно пожилой женщине, по поводу перипетий ее сложной жизни, и та немедленно ей отвечала:
 — Анна Вениаминовна, я не хожу к соседке за утюгом, кофемолкой или миксером, завела свои собственные. Почему же я должна брать в долг мужчину?
 — Женечка! Как вы можете сравнивать мужчину с утюгом? Утюг гладит, когда вам это нужно, а мужчина — когда это нужно ему! — парировала Анна Вениаминовна.


Конец сюжетов: Зеленый шатер. Первые и последние. Сквозная линия (сборник) / Людмила Улицкая. - М: АСТ, 2013
Она думала о том, что хорошо бы поселиться на всю жизнь в этом монастыре, где жизнь тиха и безмятежна, как летний вечер; хорошо бы позабыть совсем о неблагодарном, распутном князе, о своем громадном состоянии, о кредиторах, которые беспокоят ее каждый день, о своих несчастьях, о горничной Даше, у которой сегодня утром было дерзкое выражение лица. Хорошо бы всю жизнь сидеть здесь на скамье и сквозь стволы берез смотреть, как внизу под горой клочьями бродит вечерний туман, как далеко-далеко над лесом черным облаком, похожим на вуаль, летят на ночлег грачи, как два послушника — один верхом на пегой лошади, другой пешком — гонят лошадей на ночное и, обрадовавшись свободе, шалят, как малые дети…


Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Том седьмой (1888 - 1891). М.: Наука, 1985.
Сенатор вполне отдавал себе отчет в том, что эта юная особа едва ли влюбится в него с первого взгляда, однако он знал, что богатство и положение не раз перевешивали недостатки его внешности и избыток возраста. Лизетта вышла в компании юной девицы, что, возможно, смутило бы человека менее значительного, чем сенатор, но он не поколебался ни на йоту и, подойдя к Лизетте, приподнял шляпу (достаточно вежливо, но не настолько, чтобы показать свою лысину) и поздоровался с ней.


Из сборника: Игрушки судьбы (сборник) / Моэм Уильям Сомерсет — М.: АСТ, 2011
Половина нашего класса гоготала, плевалась длинной слюной, глядела туманно и мерзко, была стрижена под лейтенантский полубокс, грызла ногти и говорила без мата с огромным трудом. Вечерами многие из них ходили драться с солдатами!

Другая половина нашего класса имела белоснежные кружевца у шеи, обязательно заплетала косы, читала Драйзера, Роллана и Бальзака, покушалась носить длинные челки и знала, что нельзя давать поцелуя без любви. Никто и не просил, кстати. В репертуаре этой половины класса были фразы типа «белогвардейцы потерпели фиаско».

Этим вот гражданам Александр Саныч должен был вдолбить отношение к повести Горького «Мать» (к примеру).


Из сборника: Никому не нужна. Свободна / Людмила Петрушевская — М.: Эксмо, 2018
Смешно сказать! Меня волновал прекрасный, как мне казалось, женский профиль, выбитый на крышке патрона. Четкий античный профиль с малюсенькими пластмассовыми кудряшками. И забавлял стаканчик, действовавший в патроне как микроскопический лифт. Он подавал вверх оранжевый столбик помады к толстым морщинистым губам учительницы.

Она это делала с аппетитом. Когда мое и без того немощное внимание совершенно оскудевало и моя кофта, покрытые цыпками руки с обгрызенными ногтями, нос и язык начинали интересовать меня явно больше, чем клавиатура и нотная грамота, учительница вздыхала, протягивала к окну белую ватную руку и, достав из-за решетки патрон с губной помадой, приступала.

 — Ну, навай… навай… — лениво бормотала она, глядя в маленькое зеркальце и священнодействуя над губами — то округляла их бубликом, закрашивая углы рта, то сочленяла, старательно вымазывая верхнюю губу о нижнюю. — Четвертым и пятым пальцами попеременно… Они никуда не годятся… Раз-и, два-и… Считай вслух!


Из сборника: Двойная фамилия: повести, рассказы / Дина Рубина — М.: Эксмо, 2011
Вино из одуванчиков.
Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето. И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он понял еще одно: надо частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня — дня сбора одуванчиков — тоже закупорить и сохранить; а потом настанет такой зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца уже давным-давно никто не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его снова вспомнить, — вот тогда он его откупорит! Ведь это лето непременно будет летом нежданных чудес, и надо все их сберечь и где-то отложить для себя, чтобы после, в любой час, когда вздумаешь, пробраться на цыпочках во влажный сумрак и протянуть руку…

Вино из одуванчиков: повесть и рассказы / Рэй Брэдбери — М.: Художественная литература, 1989
Лениво цепляя фразу к фразе и подделываясь под детский язык, Быковский стал объяснять сыну, что значит собственность. Сережа глядел ему в грудь и внимательно слушал (он любил по вечерам беседовать с отцом), потом облокотился о край стола и начал щурить свои близорукие глаза на бумаги и чернильницу. Взгляд его поблуждал по столу и остановился на флаконе с гуммиарабиком.

 — Папа, из чего делается клей? — вдруг спросил он, поднося флакон к глазам.

Быковский взял из его рук флакон, поставил на место и продолжал:

 — Во-вторых, ты куришь… Это очень нехорошо! Если я курю, то из этого еще не следует, что курить можно. Я курю и знаю, что это неумно, браню и не люблю себя за это… («Хитрый я педагог!» — подумал прокурор.)


Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Том третий (1886 — 1887). М.: Наука, 1985.
Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке – был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.

Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.


Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита. Роман. Москва, "Художественная литература", 1988.
Книжный шкаф отца стоял в комнате Петрова. Петрова потрясало, как взрослые люди, взяв книгу, поклеванную черными знаками, начинали читать, причем если Петров давал разным взрослым ту же книгу, открытую на той же странице, взрослые, как сговорившись, начинали читать одно и то же. Отцовских книжек с картинками, стоявших на такой высоте, чтобы Петров мог их взять, было не так уж много. Петров вытащил их все, положил на свой столик, включил настольную лампу. (Кнопка настольной лампы, ее щелчок и зажигавшийся при этом свет, нагревавший металлический колпак лампы, впечатлял Петрова больше, чем обе елки — нынешняя и обещанная, вместе взятые.)

Была зеленая книга про фокусы, странно, что у отца она была, потому что никаких фокусов Петров еще не видел. Петров видел выступление Кио по телевизору, и как бы отец не объяснял Петрову, что ящика два, что женщина-ассистентка, когда залезла в ящик, поджала ноги, а Кио просто пилил пространство между двумя ящиками, Петров все равно ему не поверил, потому что слова отца — это одно, а то, что Петров видел собственными глазами — это совсем другое.


Алексей Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него : роман / М., Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2018.
Когда мы вошли в аллею — легко закружилась голова от пестроты теней, от грибной прели. Я помню тебя в каком-то просвете. У тебя были острые локти и бледные, словно опыленные, глаза. Когда говорила — резала воздух ребрышком ладони, блеском браслета на худой кисти. Волосы твои переходили, тая, в солнечный воздух, дрожащий вокруг них. Ты много и торопливо курила. Выдыхала дым через обе ноздри, угловато стряхивая пепел.

Твоя сизая усадьба находилась в пяти верстах от нашей. В усадьбе твоей было звонко, пышно и прохладно. Снимок с нее появлялся в глянцевитом столичном журнале. Почти каждое утро я взмахивал на кожаный клин велосипеда и шелестел, шелестел по тропинке, лесом, затем, по шоссе, через село и снова по тропинке — к тебе. Ты рассчитывала, что твой муж до сентября не приедет.


Владимир Набоков. Полное собрание рассказов / Сост. А. Бабиков. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013.
- Здравствуй, здравствуй, внучек, — произнесла она неожиданно звучным басом. — Это, значит, и будет новый программист? Здравствуй, батюшка, добро пожаловать!..

Я поклонился, понимая, что нужно помалкивать. Голова бабки поверх черного пухового платка, завязанного под подбородком, была покрыта веселенькой капроновой косынкой с разноцветными изображениями Атомиума и с надписями на разных языках: «Международная выставка в Брюсселе». На подбородке и под носом торчала редкая седая щетина. Одета была бабка в ватную безрукавку и черное суконное платье.

 — Таким вот образом, Наина Киевна! — сказал горбоносый, подходя и обтирая с ладоней ржавчину. — Надо нашего нового сотрудника устроить на две ночи. Позвольте вам представить… м-м-м…

 — А не надо, — сказала старуха, пристально меня рассматривая. — Сама вижу. Привалов Александр Иванович, одна тысяча девятьсот тридцать восьмой, мужской, русский, член ВЛКСМ, нет, нет, не участвовал, не был, не имеет…


Понедельник начинается в субботу / Аркадий и Борис Стругацкие. М: АСТ, 2014.
— Добро пожаловать на Кладбище Забытых Книг.

По этажам и переходам библиотеки бродило несколько фигур. Некоторые издали приветствовали нас, и я узнавал в них кое-кого из отцовских коллег — букинистов. В глазах десятилетнего ребенка это было похоже на тайное братство — алхимиков, участников тайного заговора, творимого за спиной ничего не подозревающего мира. Отец опустился передо мной на колени и, глядя мне прямо в глаза, тихо заговорил голосом таинственным и доверительным.

 — Это заповедное место, Даниель, святилище. Каждый корешок, каждая книга из тех, что ты видишь, обладает душой. В ее душе живут души тех, кто книгу писал, тех, кто ее читал и жил ею в своих мечтах. Каждый раз, когда книга попадает в новые руки, каждый раз, когда кто-то пробегает взглядом по ее страницам, ее дух прирастает и становится сильнее. Много лет тому назад мой отец привел меня сюда, и это место уже тогда несло на себе печать времени. Может быть, оно было таким же древним, как сам город. Никому доподлинно не известно, кто и когда его создал.


Тень ветра : [роман] / Карлос Руис Сафон; пер. с исп. М. Смирновой и В. Темнова. - Москва: АСТ, 2014.
Мы используем файлы cookies для лучшей работы сайта. Для вас.
Ok, закрыть
Close